МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.Ломоносова

Альбер Камю "Миф о Сизифе. Эссе об Абсурде."

Реферат студента ? курса

? кафедры ? факультета

Иванова

1996

- 2 -

" Боги приговорили Сизифа

поднимать огромный камень на

вершину горы, откуда эта глыба

неизменно скатывалась вниз. У

них были основания полагать,

что нет кары ужасней, чем бес-

полезный и безнадежный труд."

А.Камю "Миф о Сизифе."

Абсурд и Самоубийство.

На первый взгляд - мораль сей басни, - тщетность бытия. Но ос-

новная проблема экзистенциализма формулирутся (в частности и

Камю) иначе - это проблема самоубийства, решение которой дает

ответы на самые загадочные стороны бытия. Вопрос, что есть са-

моубийство, обращен непосредственно к бытию и может считаться

одним из основных вопросов любой философии в той мере, в какой

она стремится к диалогу с истиной и оправданию своей почетной

обязанности, - представлять Человека в этом, если хотите, спо-

ре.

Во первых, Камю рассматривал самоубийство как индивидуальный

акт: "самоубийство подготавливается в безмолвии сердца" (здесь

и далее в кавычках - слова Камю в пересказе близком к тексту).

Во вторых, то что называется причинами - обычно всего лишь по-

вод. Таким образом, Камю медленно переходит к основной теме

- 3 -

своей работы - теме абсурда в жизни.

Не будем забывать, что здесь перед нами более Камю-психолог

чем философ, и обратимся к чувствам. Ведет ли абсурд к смерти?

Мы можем, например, вычитать, что чувство абсурдности - это

разлад между человеком и жизнью: "когда очевидность и восторг

уравновешивают друг друга, мы получаем доступ и к эмоциям и к

ясности". За этим следует философский вопрос в лучших традициях

герменевтики: "не следует ли за заключением абсурдности быст-

рейший выход из этого состояния?" Многие отвечающие "нет" дейс-

твуют так, как если бы сказали "да"; и наоборот, самоубийцы

часто уверены, что жизнь имеет смысл. И взгляд на жизнь как на

бессмыслицу совсем не равен утверждению, что она не стоит того,

чтобы ее прожить. " Нюансы, противоречия, всеобъясняющая психо-

логия, умело привнесенная "духом объективности", - все это не

имеет ничего общего с этим страстным исканием (имеются виду ис-

кания - "куда же ведет абсурд?"), ему потребно неправильное, то

есть логическое мышление".

Абсурдные стены.

" Чувство абсурдности неуловимо в тусклом свете своей атмосфе-

ры". Можем найти, что такое атмосфера чувства по Камю: "большие

чувства, - целая вселенная.Наделенная собственной аффективной

атмосферой, эта вселенная предполагает наличие определенной ме-

тафизической системы или установки сознания". Хотелось бы под-

черкнуть здесь слово "собственной", поскольку "определенность"

вводится по законам самой этой "вселенной".

- 4 -

Неуловимость же заслуживает отдельного внимания. Уловимость -

практическая оценка. Чувства же, которые недоступны нам во всей

своей глубине, частично отражаются в поступках, в установке

созннания, необходимых для того или иного чувства. Тем самым

задается метод, но это метод анализа, а не познания в том смыс-

ле, в котором последнее трактовалось выше. Метод познания пред-

полагает метафизическую доктрину, которая заранее определяет

выводы, вопреки всем заверениям в безпредпосылочности метода,

что, собственно не так страшно, но только не в нашем случае.

Может все-таки удастся раскрыть неуловимое чувство абсурдности

в родственных мирах умопостижения искусства жизни? Начнем с ат-

мосферы абсурда. Конечная цель - постижение вселенной абсурда.

" Начало всех великих мыслей - ничтожно. В этом - парадокс

скуки." Далее Камю замечает, что ощущение абсурда рождается с

ощущением возраста, поскольку элементарность и определенность

происходящего - содержание абсурдного чувства. Пока разум мол-

чит, погрузившись в недвижный мир надежд, все упорядочивается и

отражается в единстве его ностальгий. При первом же движении

этот мир дает трещину.

Какой же вывод из этих рассуждений об ограниченности разума?

Отчуждаемый от самого себя и от мира, вооруженный на любой слу-

чай мышлением, которое само себя отрицает в самый миг собствен-

ного утверждения (в круге первом - в подходе к истинности и

ложности, во втором - в преодолении всеединства; чистый разум

"испорчен" желанием ясности в том, где проявление абсурда - в

незаполняемости рва между собственным существованием и содержа-

нием, вкладываемым в него, действительно, как может быть смерт-

- 5 -

ным мыслящее существо), - что это за удел, если я могу прими-

риться с ним лишь отказавшись от знания и жизни, если мое жела-

ние всегда наталкивается на непреодолимую стену? Значит желать

- вызывать к жизни парадоксы. Все устроено так, чтобы родилось

это отравленное умиротворение, дающее нам беспечность, сон

сердца и отречение смерти.

Абсурдно столкновение между иррациональностью и исступленным

желанием ясности. Абсурд здесь равно зависит и от человека и от

мира, и пока что - он единственная связь между ними. Последнее

утверждение можно рассматривать как кредо французского экзис-

тенциализма, когда подобный постулат о месте человека в мире

приводит к идее абсурда, как особой "душе" мира, самодвижимой

подобно душе человека. Так от парадоксальной природы желаний

автор переходит к главному вопросу: "почему сердце не сгорает в

миг появления чувства абсурда?"

"Остановка в пустыне."

Хайдеггер говорил: " забота - краткий миг страха". Обращение к

смерти - это краткий миг заботы, голос тревоги, заклинающий эк-

зистенцию вернуться к самой себе. И это путь экзистенциализма:

Ясперс искал нить Ариадны, Кьеркегор не только искал абсурда,

но и жил им.

Мыслать - значит научиться заново видеть, стать внимательным;

это значит управлять собственным сознанием, учась у Пруста,

придавать привилегированное положение каждой идее, каждому об-

разу. С самого начала этот метод кладет конец несбыточным на-

- 6 -

деждам и околонаучным знаниям. Все мыслители согласны в одном:

человек способен видеть и познавать только собственные стены.

Филосовское самоубийство.

Как мы уже говорили, чувство абсурда не равно понятию абсурда.

После вынесения приговора вселенной чувство может умереть. Не-

обходимо понять почему люди добровольно уходят из этой вселен-

ной и почему остаются.

Остаться - значит вести непрерывную борьбу. Борьба эта предпо-

лагает полное отсутствие надежды, но не отчаяние, неизменный

отказ, но не отречение и осознанную неудоволетворенность. Все,

что уничтожает, скрывает эти требования или идет вразрез с ними

идет на абсурд и обесценивает предполагаемую установку созна-

ния. Абсурд имеет смысл и силу, которую трудно переоценить в

нашей жизни, когда с ним не соглашаются.

Откуда это следует? Во-первых абсурдность порождается сравне-

нием или противопоставлением. Абсурд - это раскол, ибо его нет

ни в одном из сравниваемых элементов, он рождается в их столк-

новении. И этот раскол - существенная связь между человеком и

миром.

Человек знает: во-первых, что он хочет, во-вторых, что ему

предлагает мир, и что его объединяет с миром. Уничтожить один

из вопросов триады означает уничтожить ее всю. Последнее -

единственная достоверность. Задача человека - вывести из нее

все следствия, которые в дальнейшем будут определять суть мето-

да. Поэтому первое правило метода, - если считаю что-то истин-

- 7 -

ным, - должен это сохранить. Вот как это формулируется Камю: "

Первым, и по сути дела, единственным условием моего исследова-

ния является сохранение того, что меня уничтожает, последова-

тельное соблюдение того, что я считаю сущностью абсурда". Осоз-

навший абсурд человек привязан к нему навсегда.

Таким образом, экзистенциализм, обожествляя то, что сокрушает

человека, предлагает ему вечное бегство от самого себя. Так Яс-

перс, говоря, что все имеет объяснение в бытии, в "непостижимом

единении частного и общего" находит в этом средство для возрож-

дения всей полноты бытия - крайнее самоуничтожение, отсюда де-

лая вывод, что величие бога - в его непоследовательности. Шес-

тов говорил: " Единственный выход там, где для человеческого

ума нет выхода. Иначе к чему нам Бог?" Необходимо броситься в

Бога и этим скачком избавиться от иллюзий. Когда абсурд интег-

рирован человеком, в этой интеграции теряется его сущность -

раскол.

Так мы приходим к идее, что абсурд предполагает равновесие.

Если же экзистенциализм пытается перенести акцент на один из

компонентов триады, тем самым нарушается равновесие. Рассматри-

вание с такой искаженной позиции остальных компонент приводит к

выводу о немощи разума.

Абсурд - это ясный разум, осознающий свои пределы.

Абсурдная свобода.

Человек бунтующий видит свои пределы, но закрывая глаза на

природу абсурда, ищет наилегчайший путь - борясь с собственными

- 8 -

стенами, создает все новые стены вокруг себя. Не ставя своей

жизни никаких вопросов, всегда принимает повод за причину про-

исходящего, не делая попыток видеть дальше своих стен.

Здесь Камю говорит о скачке. В разных видах эту идею можно

найти и у Р.Баха, у Бердяева или Кьеркегора. Стоит на этом ос-

тановиться. " От абсурдного человека требуют совершить нечто

совсем иное - скачок. В ответ он может только сказать, что не

слишком хорошо понимает требование, что оно неочевидно. Он же-

лает делать лишь то, что хорошо понимает. Его уверяют, что это

грех гордыни, а ему неясно само понятие "греха". Он чувствует

себя неисправимо невинным..." Камю упрощает скачок до термина,

означающего любой уход от проблемы, уход от конфликта. Вопрос о

том, что человек не в силах отбросить даже во время скачка,

когда решает обойтись без скачка, но в состоянии "полной невин-

ности", остается открытым.

И опять Камю возвращается к проблеме самоубийства, говоря о

том, что главное - это удержаться на гребне волны, между осоз-

нанием абсурда и скачком. Самоубийство - полная противополож-

ность бунту, так как предполагает согласие. И, в то же время,

подобно скачку, самоубийство - согласие с собственными предела-

ми, но это два взаимоисключающих выхода. С точки зрения худож-

ника, цену жизни придает именно бунт. " Бунт постоянная дан-

ность человека самому себе." Так Камю переносит в повседневный

опыт тему перманентной революции.

Проблема бунта приводит нас к мысли об отсутствии "свободы во-

обще". Абсурд же нам предлагает следующую альтернативу: либо мы

не свободны, либо полностью свободны. " Единственная доступная

- 9 -

моему уму и сердцу свобода есть свобода ума и действия. А

смерть - единственная реальность."

" Завтрашнего дня нет - отныне стало основанием моей свободы,"

- кстати, похоже на женскую логику. Абсурд учит - главное не

качество, а количество опыта. Это приводит к отсутствию иерар-

хии опыта и к отсутствию системы ценностей. " Побивать все ре-

корды - как можно чаще сталкиваться с миром." Вселенная абсурд-

ного человека - вселенная льда и пламени.

Абсурдный человек.

" Абсурдный человек готов признать, что есть лишь одна мораль,

которая не отделяет от бога: это навязанная ему свыше мораль

(Камю противопоставляет ей собственную мораль человека). Но аб-

сурдный человек живет как раз без этого бога. Что до других мо-

ральных учений, (включая имморализм), то в них он видит только

оправдания, тогда как ему самому не в чем оправдываться. Я ис-

хожу здесь из принципа его невиновности." Далее Камю говорит об

опастности комплекса невиновности. " Достоверность бога.- ..

куда более притягательна, чем достоверность безнаказанной влас-

ти злодеяния." Казалось бы, выбор нетруден. Но выбора нет, аб-

сурд не освобождает от выбора, он привязывает к нему навсегда.

Абсурд показывает лишь равноценность последствий любого выбора,

если хотите, выявляет бесполезность угрызений совести. "Можно

быть добродетельным из каприза." Сможет ли абсурд избавить че-

ловека от этого замкнутого круга угрызений совести, когда

стремление возвратить невинность мешает анализу "чистого выбо-

- 10 -

ра", возвращая человека к согласию с собственными стенами?

Абсурдный ум готов к расплате. " ...- Для него существует от-

ветственность, но не существует вины. Более того он согласен,

что прошлый опыт может быть основой для будущих действий."

Единственная истина абсурда раскрывается и воплощается в конк-

ретных людях. Итогом поисков абсурдного ума оказываются не пра-

вила этики, а живые примеры. В этом, - может быть, главная гу-

манистическая заслуга философии абсурда. Живой человек всегда

значит для другого человека много больше, чем все придуманные

"истины". Мы говорим о мире, в котором и мысли, и жизни лишены

будущего, здесь для искусства выбраны лишь те герои, которые

поставили своей целью исчерпание жизни.

Абсурдное творчество.

" В разреженном воздухе абсурда жизни таких героев могут

длиться лишь благодаря нескольким глубоким мыслям, сила которых

позволяет им дышать. В данном случае речь пойдет об особом

чувстве верности." Можно добавить: и о чувстве верности автора

своим героям, "верности правилам сражений". Детские поиски заб-

вения и удовльствия отныне оставлены. Творчество, в том смысле,

в каком оно способно их заменить, есть "по преимуществу абсурд-

ная радость".

Искусство является знаком смерти и в то же время приумножением

опыта. Творить - значит жить вдвойне. Поэтому мы и завершаем

разбор тем данного эссе обратившись к исполненной великолепия и

в то же время ребячества вселенной творца. Ошибочно считать ее

- 11 -

символической, полагать, будто произведение искусства может

рассматриваться как убежище от абсурда. Произведение искусства

впервые выводит наш ум за его пределы и ставит лицом к лицу с

другим. Творчество отражает тот момент, когда рассуждение прек-

ращается и на поверхность вырываются абсурдные страсти. В аб-

сурдном рассуждении творчество следует за беспристрастностью и

раскрывает ее.

Хотелось бы закончить еще одной цитатой из эссе: " Старое про-

тивопоставление искусства и философии достаточно произвольно.

Если понимать его в узком смысле, то оно просто ложно. Единс-

твенно приемлемый аргумент сводится здесь к установлению проти-

воречия между философом, заключенным в сердцевину своей системы

и художником, стоящим перед своим произведением. Но, подобно

мыслителю, художник вовлекается в свою работу и в ней становит-

ся самим собой. Это взаимовлияние творца и произведения образу-

ет важнейшую проблему эстетики. Между дисциплинами, которые

создаются человеком для понимания и любви, нет границ."

ЛИТЕРАТУРА:

1.А.Камю "Миф о Сизифе.Эссе об Абсурде." пер. Руткевича

в изд. "Сумерки богов", М. Политиздат, 1989.